Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
16:38 

Айра. Часть четвертая и последняя.

Тиэль
Защищать жизнь до самой смерти.
Потом было еще почти пять лет счастливой жизни.
И хотя демоническая активность в Ордро неизменно росла, мы в любой момент могли вызвать оперативников "Пульсара" в качестве подкрепления, так что и это время можно назвать относительно спокойным.
А потом, в марте прошлого года, все закончилось.

Мы с Айрой стояли перед входом в штаб организации "Пульсар", она недоверчиво смотрела на меня, а я - на Белый камень. Но ошибки быть не могло, камень ясно показывал - в здании открыт портал, и притом довольно мощный. Уже это было более, чем дурным знаком.

Внутри нас ждали.
Полковник Трайт, начальник службы внутренней безопасности «Пульсара», организовал заговор против руководства организации. Помимо собственных подчиненных, его поддержали и некоторые оперативники. Те же, кто оказывал сопротивление, либо были убиты, либо – взяты в плен и заперты в подвальных помещениях штаба. «Пульсар» полностью находился в руках заговорщиков.
Томаса Лейтэна, директора организации, мудрого и благородного человека, предатели принесли в жертву, чтобы открыть Врата Преисподней и получить поддержку адских тварей. Договориться с демонами не сложно – за возможность убивать людей они объединятся с кем угодно. Конечно, лишь до тех пор, пока им это выгодно.
Таким образом, в распоряжении Трайта оказались треть сотрудников «Пульсара» и отряд демонов.
Но это было лишь частью его плана. Теперь полковник собирался заполучить Белый камень.
Если вы читали статью профессора Студда о Закрывающих Врата, то знаете, что Камень обладает свойством изменять реальность вокруг себя. Он концентрирует в себе огромное количество энергии, и если кто-то научится использовать ее во зло, жертвы могут быть огромны.
Разумеется, о том, чтобы отдать им Камень, не могло быть и речи. Я, не раздумывая, пожертвовала бы своей жизнью, лишь бы артефакт не попал не в те руки.
К сожалению, речь шла не только о наших с Айрой жизнях. Трайт был предусмотрителен и еще до начала операции захватил заложников. Тридцать человечков, лет по восемь каждому. Целый школьный автобус.
Дело в том, что Белый камень невозможно отобрать силой. Хранитель камня обязательно должен сперва произнести «слова согласия», иначе артефакт испепелит нового хозяина изнутри. Полковник об этом знал, поэтому и захватил детей. Он объявил, что его интересует только камень. Как только артефакт будет у него, и дети, и мы с Айрой будем свободны и сможем беспрепятственно покинуть здание.
«Это ложь, - вполголоса сказала мне Айра. - Он заплатит нашими жизнями этим тварям.»
Она считала, что нужно уходить. Вряд ли нам удастся кого-то спасти, и будет гораздо хуже, если камень окажется в чужих руках. Этого никак нельзя допустить. Я должна помнить о своей миссии.
А на меня смотрели тридцать пар испуганных детских глаз. Что вы выберете: сотни неизвестных, абстрактных людей, которые, вероятно, погибнут или тридцать восьмилетних ребятишек, которых расстреляют у вас на глазах? Я сделала единственный возможный для себя выбор.
«Не смей этого делать, - Айра словно прочитала мои мысли. - Мы погибнем, а у них останется Камень. Подумай, скольких людей они могут погубить с его силой.»
Я и тогда знала, что она права. Здравый смысл подсказывал не поддаваться на провокацию. Но я уже приняла решение.
«Мы спасем детей. Это приказ.»
Айра глухо зарычала с досады, услышав эти слова. Конечно, ведь решение приняла я, а выкручиваться из безвыходной ситуации предстояло нам обеим. Но я знаю – она бы тоже не смогла оставить тридцать второклашек на растерзание адским тварям. И, я уже говорила, она всегда подчинялась приказам.
Мы настояли, чтобы обмен происходил на крыше штаба. Встав на самом краю и вытянув руку, держащую Белый камень, я произнесла «слова согласия», и дети небольшими группами стали покидать здание. С моей позиции хорошо просматривались два ближайших квартала, поэтому я могла быть уверена, что они в безопасности. В то же время, если бы что-нибудь пошло не так, я могла бросить камень вниз и, может быть, даже прыгнуть следом. Скорее всего, я бы так и поступила, невзирая на риск разбиться, но Трайт предусмотрел такой исход.
Он понимал, что я ни за что не оставлю Айру, которой некуда было отступать. Она была окружена кольцом демонов и находилась под прицелом не менее двух дюжин автоматов, заряженных серебром.

Тиэль сделала глубокий вдох, пытаясь хоть немного успокоиться. Руки мелко дрожали от напряжения, повисший на цепочке Белый камень раскачивался, норовил выскользнуть из судорожно сжатых пальцев и упасть вниз, к подножию небоскреба. Откуда ни возьмись, появился страх высоты, хотелось отскочить от края крыши, прижав к себе бесценный артефакт, но было рано, это нужно было сделать в строго определенный момент, иначе все будет кончено.
Она взглянула на Айру, в горящие раскаленными углями алые глаза. Айра уже высвободила свою силу, она готова драться – в ее глазах плещется адское пламя, на губах недобрая усмешка, правая рука скрыта полой алого плаща и Тиэль видит, как на бетон капает вязкая темная жидкость. Дьявол, лишь бы не дать врагам заметить эти метаморфозы.
Тиэль неловко переступает с ноги на ногу, теряет равновесие, дрожащие пальцы на миг разжимаются, цепочка с камнем скользит по ладони. По рядам людей проносится испуганный вздох, многие невольно подаются вперед. В последний момент девушка успевает сжать руку, поймав артефакт за самый конец серебряной цепочки, и, вновь обретя равновесие, проводит свободной рукой по лицу, словно прогоняя нахлынувшую внезапно дурноту. Теперь все взоры устремлены на нее.
- Что вы вытворяете?! – полковник Трайт старается держать себя в руках, но его голос звенит, как натянутые до предела нервы. – Я выполнил свою часть уговора, теперь ваша очередь. Отдайте камень и уходите.
Тиэль кивает и, будто бы собирается сделать шаг, но остается на месте. На ее личике написано сомнение, между бровей залегла складка.
- А откуда мне знать, что вы не убьете нас, как только я отдам вам камень? – задумчиво тянет она, словно советуясь с самой собой.
Полковник расплывается в злой довольной усмешке, он практически потерял терпение, и сдерживает себя только потому, что ему доставляют удовольствие терзания этих самонадеянных девчонок, возомнивших, что смогут его провести. Он предусмотрел каждый их шаг - у них нет ни единого шанса сбежать, не зря же он был начальником службы безопасности «Пульсара».
- Придется поверить моему слову. – издевательским тоном отвечает Трайт, но его уже никто не слушает. Все вокруг пришло в движение.

Время споткнулось, сбилось с привычного хода и растянулось, как патока.
Наматывая на пальцы цепочку с белым камнем, другой рукой Тиэль рвет из притороченных к сумке ножен боевой кинжал и падает на бетонный пол, медленно, будто тонет в воде. Она видит, как несколько солдат, скорее рефлекторно, чем осознанно, жмут на курок, пули неспешно пролетают над ее головой, взметнув рыжие волосы потоком рассеченного воздуха. И как Айра, которая никогда не убивала людей, нарушает свое главное правило, посылая первый же выстрел в голову еще не опомнившегося полковника. Как у того распахиваются от ужаса глаза, как на пути у пули вдруг появляется новое препятствие, и тело молодого парнишки в форме службы безопасности, закрывшего собой своего командира, пыльным мешком падает к его ногам. Трайт ныряет вниз, прячась за спины людей, уходя с линии огня и из поля зрения, Айра яростно рычит, но времени нет, и она переключается на набросившихся на нее демонов. Ее правая рука, огромная и когтистая, в лоскутах лопнувшей кожи, сочащаяся кровью и чем-то черным – рука демона – движется так быстро, что сложно уловить невооруженным глазом, в левой зажат тяжелый полуавтоматический пистолет, с помощью которого девушке пока удается держать большинство врагов на расстоянии.
Тиэль касается плечом бетонного пола, делает кувырок через голову. Когда она, с кинжалом наизготовку, кидается к ближайшему от нее солдату, резиновое время вновь сокращается, ускоряется, как будто желая наверстать упущенное, обрушивается на крышу автоматными очередями, криками боли и страха, воплями демонов и жутким, нечеловеческим рычанием Айры.
Тиэль ни мгновения не остается на месте, низко пригнувшись, она кружится волчком по крыше, привстает на секунду, не глядя, бьет кинжалом в мягкое и горячее, поворачивая, выдирает лезвие и тут же скользит дальше. Вокруг – настоящий ад, все смешалось, как в сломанном калейдоскопе, из какофонии звуков не вычленить ни одного определенного. Со всех сторон сыпется серебро, пули рикошетят, сминаются о бетон в тонкие серебряные монетки и блестят в тусклом сумеречном свете. Кажется, ими усыпан уже весь пол. Тело Тиэль сражается будто само, быстро и четко, ни одного лишнего движения, боевой кинжал со свистом рассекает темный воздух и находит цель – ни одного удара в холостую. «Если занесла оружие – бей, пути назад уже нет», - всплывают в голове чьи-то давно забытые слова, и она бьет, не раздумывая, без жалости – ее враги не люди, это предатели, для которых нет ничего святого, убийцы, они недостойны даже называться людьми. Ее охватывает какой-то сумасшедший азарт. Противников по-прежнему слишком много – ситуация настолько отчаянная, что почти весело, и Тиэль не понимает, как ей до сих пор удается уворачиваться от автоматных очередей. Пули царапают и рвут кожу, но вскользь – реакция у солдат слишком медленная, а глубокие царапины только злят Закрывающую врата.

Невозможно сказать, сколько прошло времени. Кажется, что целая вечность. Тело ломит от усталости, от запаха крови и пороха кружится голова, но противников заметно поубавилось. Может быть, им с Айрой все-таки удастся выбраться живыми из этой ловушки – предателей-людей осталось немного, из дюжины демонов – всего трое. Надо продержаться еще немного, главное, не расслабляться и все будет хорошо…
- Тиэль!! Трайт!! – перекрывая звуки стрельбы, кричит Айра. Тиэль оглядывается и холодеет – полковник, пригнувшись, под прикрытием одного из солдат, спешит к уводящему с крыши люку. У него в руках что-то, что он бережно прижимает к себе, что-то мерцающее… Не помня себя от ужаса, Тиэль поднимает левую руку, подносит к лицу. Цепочка по-прежнему крепко намотана на сжатые пальцы, но край ладони прострелен насквозь – в горячке боя она даже не почувствовала боли. Пуля, прорвав ладонь, выбила из цепи несколько звеньев, сорвав артефакт. И теперь проклятый Трайт собирается скрыться с Белым камнем!
Они обе из последних сил кидаются наперерез, но ни одной не удается прорваться сквозь продолжающих наступать врагов, и полковник исчезает в проеме люка.
- Придется разобраться с ними сначала! – кричит Айра, уворачиваясь от огненного снаряда, пущенного в нее одним из уцелевших демонов.
- Хорошо! – отвечает Тиэль, ныряя под ноги двоих солдат, машинально отшатнувшихся от взмаха кинжала, перерубает сухожилия, добивает и кошкой прыгает к следующему, не обращая внимания на выпущенную в ее сторону автоматную очередь…
Когда последний заговорщик падает замертво и Тиэль оборачивается к Айре, все уже кончено – две последние твари валятся на бетон, грудная клетка одной насквозь пробита лапой другой, у которой не хватает головы.
Айра обессилено переводит дух, ее руки безвольно повисли вдоль тела, как неживые, плечи и голова опущены.
- Ты в порядке? – с надеждой спрашивает Тиэль, хотя каким-то шестым чувством уже понимает, что нет, никакого порядка уже нет и быть не может. Произошло что-то настолько ужасное, что не укладывается в голове, и ничего уже не будет как раньше, и дело даже не только в том, что она потеряла Белый камень.
Айра с видимым трудом поднимает голову, кажется, хочет что-то сказать, но ее ноги вдруг подкашиваются, и она падает на колени. Тиэль бросается к ней, испуганно, не понимая, в чем дело, ведь она не заметила на подруге ни одного серьезного ранения, успевает подхватить, не дать упасть на холодный неровный пол. На спине плащ Айры теплый и липкий, Тиэль проводит руками по мокрой ткани и забывает, как дышать. Вся спина испещрена небольшими аккуратными дырочками, полу пробитыми, полу прожженными в плотной алой ткани, из них медленно сочится кровь. Плохо, спереди нет ни одного выходного отверстия, значит, все пули остались внутри – столько серебра…
Айра смотрит в глаза и кивает.
- Похоже, я поймала автоматную очередь спиной. – говорит она своим обычным, спокойным голосом. Будто ничего не случилось, только глаза горят огнем, как в бою, туманный взгляд блуждает по лицу Тиэль, лихорадочно ощупывая, пытаясь запомнить каждую черточку, каждую мелочь…

Она понимала, что умирает. Я тоже. Не хотелось признавать это, хотелось сказать ей, что все будет хорошо, что она поправится, и все будет как раньше. Я даже начала что-то такое говорить. Она улыбнулась и приложила холодный палец к моим губам: «Не надо».
Я проклинала себя за то, что потеряла артефакт. Как я могла не уследить, ведь будь он у меня, я вылечила бы Айру, обязательно... Нет, сказала она, слишком много серебра в ее теле, оно уже проникло в кровь и медленным ядом разрушает его изнутри. Даже с Белым камнем, уже не помочь.
Она просила меня не плакать. «Я хочу запомнить твою улыбку». И сама она тоже улыбалась. В ее глазах тлели раскаленные угли, правая рука уже вернулась в нормальное состояние, и мне казалось, несмотря на весь ужас происходящего, что еще никогда она не выглядела такой красивой.
Айра умирала очень долго и терпела невыносимые муки. Она держалась около двух часов, пока остатки сил не покинули ее.
Все это время мы разговаривали. Ее голова лежала у меня на коленях, она смотрела в мои глаза, говорила, и ее голос ни разу не дрогнул. Даже когда она морщилась от боли, он оставался таким же ровным и спокойным, что и всегда.
Она рассказала тогда, что будет дальше. Что сигнал тревоги наверняка прошел, что скоро прибудут резервные силы, а организацией будут теперь управлять сыновья Томаса Лейтена. Что вот-вот примчится из другого города Лексизард Кейн, ее напарник. Она велела пообещать, что вместе с ним мы вернем Белый камень, и я, конечно же, обещала. Я обещала бы ей что угодно тогда, стоило лишь попросить.
Она рассказала, где лежит ее рабочая тетрадь. Та самая, куда она записывала все свои стихи, идеи, обрывки мелодий. Та, которую нужно было передать ребятам из Димонс Харт. И сказать, что Мика должна стать новой вокалисткой. Она хотела, чтобы ее группа продолжала жить. Ей самой оставались считанные минуты, а она все равно думала только о других. Обо мне, о группе, о Пульсаре… Я даже злилась на нее за это. Я думала – «ну как же можно говорить о такой ерунде, когда так мало времени! Какое все это имеет значение без тебя!?»
Я просила прощения. Я знала, что все это моя вина, это я погубила ее и не смогла сохранить Белый камень. Я снова позволила себе поверить в людей, довериться им, и вот к чему это привело. Я не говорила этого вслух, но Айра все равно знала, о чем я думаю. Она сказала, что я не должна винить себя. И что за всю свою долгую жизнь только со мной она чувствовала себя по-настоящему нужной и счастливой. Что это был ее выбор – быть рядом, и она никогда не сожалела о нем.
Еще она очень боялась превратиться в чудовище. Все демоны, когда умирают, принимают свой истинный облик, и Айра не хотела, чтобы с ней произошло то же самое. За все четыреста лет она ни разу не позволила монстру, живущему внутри, вырваться наружу, ни разу не превратилась в него полностью, хотя это могло наделить ее огромной силой. Она делала все, чтобы остаться человеком, и больше всего боялась, что это ей так и не удалось. Велела сжечь ее тело, если станет демоном.
Но она не стала. Ее кожа осталась такой же гладкой и светлой, черты лица – тонкими и правильными, запекшаяся кровь – темно-красной, и только глаза выдавали ее сверхъестественное происхождение. Она перестала дышать, ее сердце остановилось, а глаза еще несколько часов сияли алым огнем…
Она просила меня не плакать, хотела видеть мою улыбку, и я улыбалась. Я улыбалась, когда она выдохнула последний раз, и ее бледная рука соскользнула с моего плеча. И когда час спустя на крыше появились оперативники «Пульсара», я гладила ее волосы, смотрела в горящие огнем безжизненные глаза и улыбалась. Наверное, со стороны я казалась умалишенной, но ведь это была ее последняя просьба.
Кажется, со мной пытались разговаривать, но я совсем не понимала слов, да и все равно мне было, чего они от меня хотят. Даже если бы Трайт вдруг вернулся добить меня или прямо у меня за спиной открылся портал, я бы просто не обратила внимания.
Подошел Лексизард Кейн. Молча и очень осторожно, ни разу не потревожив лежащую у меня на коленях мертвую Айру, обработал и перевязал мои многочисленные царапины.
Я сидела так до тех пор, пока на горизонте не занялась заря, и все это время Кейн, все так же молча, сидел рядом, курил, его сигарета тлела, как пламя в глазах Айры, он тоже смотрел, как оно медленно затухает. Несколько раз к нам кто-то подходил, что-то спрашивали или просили о чем-то, но Лек так и не нарушил нашего общего молчания. По-моему, он даже ударил кого-то, особенно назойливого, кто никак не хотел уйти и оставить нас в покое…
На рассвете мы позволили двоим санитарам, один из которых потирал подбитый глаз, забрать тело Айры.
Потом мы с Кейном ехали на мотоцикле, быстро, почти на пределе возможностей. Я указывала направление, Белый камень звал меня, тянулся к своей истинной хозяйке из лап предателя и убийцы, и я спешила к нему, так быстро, как только могла.
Мы вернули артефакт.
Но это уже другая история, в ней уже не было Айры, и я расскажу об этом в следующий раз.
Мы столько не успели сказать и сделать.
Мы ведь бессмертны, нам казалось, что впереди вся вечность, у нас так много времени!
Если бы я знала, что его так мало...

@темы: от третьего лица, от первого лица, воспоминания о вечном, Айра the Demon

URL
   

HELL`S GATE ARRESTED

главная